Правила внутреннего трудового распорядка - это ограниченный и нетворческий взгляд на ситуацию

(Источник: книга Бизнес-тренинг от Hollywood(a))

Опубликовано: http://corporatevideo.ru

У идеологии всегда есть две стороны. Одна из них возвышенная и обладает почти неоспоримой логикой, другая - циничная и противоречивая. Парадокс лежит в основе любой идеологии. И именно он делает ее логически идеальной для последователей и абсолютно противоречивой для противников. Многие не замечают парадокса и воспринимают обе его части раздельно. Наиболее активные могут даже принять одну из частей в качестве личной позиции и отстаивать ее, укрепляя идеологию еще сильнее. Но помимо негативной стороны, идеология несет в себе невероятные созидательные возможности.

В качестве иллюстрации, рассмотрим два диалога из фильма «Дон Жуан де Марко» ("Don Juan DeMarco").

Действие фильма происходит в наши дни. В психиатрическую больницу доставляют молодого парня, который считает себя Дон Жуаном Де Марко – величайшим любовником в мире. Парень собирался покончить жизнь самоубийством, и для того чтобы снять его с высокой платформы, вызванный психиатр (доктор Миклер) представился ему, как Дон Октавио Де Флорес. Для ведения нового пациента, вопреки просьбам Миклера, был назначен другой врач. И первый же сеанс начинается с фламенко.

Dim lights

После этого сеанса, пациента передают доктору Миклеру и разговор начинается примерно с того же.

Открыть диалог 2

Доктор Миклер: Почему мы не говорим о том, кто я?
Дон Жуан: Я знаю, кто Вы.
Доктор Миклер: Кто же я?
Дон Жуан: Вы Дон Октавио Де Флорес - дядя Дона Франциско де Сильва.
Доктор Миклер: А где мы сейчас?
Дон Жуан: Документов я не видел, но полагаю, что эта вилла Ваша.
Доктор Миклер: Что бы вы ответили человеку, который бы сказал Вам... что это психиатрическая больница... И что Вы здесь пациент... И что я Ваш психиатр?
Дон Жуан: Я бы ответил, что это довольно ограниченный... и нетворческий взгляд на ситуацию. Вы хотите знать, понимаю ли я, что это психиатрическая больница. Да, я понимаю это. Но тогда, как же я могу говорить, что Вы - Дон Октавио... и я гость на Вашей вилле, так? Видя то, что не видно глазу. Есть много людей, кто не разделяет мое понимание мира, это точно. Когда я говорю, что все мои женщины... - ослепительные красавицы, они возражают. Нос у одной слишком большой... Бедра у другой, к примеру, слишком широки... Груди у третьей - они слишком малы… Но я вижу этих женщин такими, какие они на самом деле - великолепные... блистательные, изумительные, и совершенные... потому что я не ограничиваюсь моим зрением. Женщины реагируют на меня так, потому что они чувствуют, что я ищу красоту внутри них... до тех пор, пока она не заполнит собой все остальное. И они не могут остановить их желание... освободить эту красоту и объять меня ею. Так что, отвечая на Ваш вопрос, я осознаю предельно ясно, что это величественное сооружение, в котором мы сейчас находимся - Ваша вилла. Это Ваш дом. И что касается Вас, Дон Октавио Де Флорес... - Вы тоже великий любовник, как и я... даже несмотря на то, что Вы потеряли ваш путь... и ваш акцент.

Первый психиатр в процессе разговора раскрыл свое видение ситуации. И этот взгляд оказался деструктивным. Сам врач, в интересах которого было выстраивание определенных отношений с пациентом, занял отчужденную позицию. И потерпел поражение. «Пациент» оказался более психически адекватным. Так как в его понимании могли уместиться обе картины мира, а в понимании психиатра – только одна. И та была сокрушена при первом же столкновении с «новой реальностью».

Во втором диалоге можно видеть очертания уже знакомого нам парадокса: «Да, называть психиатрическую больницу – виллой, а лечащего врача – Доном Октавио, – это вымысел. Ложь. Или даже навязчивый бред. Но проблема в том, что если называть все это обычными словами – тогда в ложь превратится все остальное. А это еще хуже». Доктор Миклер, ради получения результата (снять с высокой платформы) принял правила игры Дон Жуана. Но оказалось, что «пациент» прекрасно осознает границы действительности. И как теперь доктор может лечить его от склонности лгать, если сам совершил то же самое?  

Ошибка, совершенная первым психиатром, достаточно часто встречается в работе управленцев самых различных рангов. Суть ее в том, что жесткие требования трудового распорядка – это тот самый «ограниченный и нетворческий взгляд на ситуацию». Восьмичасовой рабочий день составляет одну четвертую часть всего времени жизни человека на протяжении недели. Говорить о том, что это время оплачивается компанией – это та самая правда, по отношению к которой любая ложь будет звучать более убедительно. На работе человек тратит большую часть своей повседневной жизни. Если требования «компании» в лице управленца начинают заходить слишком далеко – у человека возникает ответная «реакция»: вечер пятницы начинается утром в понедельник, рабочий день заканчивается в 17-59, а перекуры превращаются в неофициальные должностные обязанности.

Соблюдение правил может являться не только долгом (причем невыполнимым). Соблюдение правил может быть желанием. Например, если все правила сводятся к правилу взаимного уважения. Да, это идеологический трюк. Но его позитивный ресурс – неисчерпаем. Если руководитель и его подчиненные одинаково трактуют для себя это правило, то работа превращается в совместный проект, все участники которого – партнеры, а результат одинаково важен и желателен для каждого из них. «Да, мы прекрасно понимаем, что идея о том, что наемные специалисты могут работать на себя, выглядит странно. Однако, идея о том, что они будут работать на кого-то кроме себя, является просто нереальной".

Dim lights